К середине XX века поперечные пилы оставались единственным задержавшимся пережитком прош­лого века. Хотя лесорубы жили в городских домах со всеми удобствами и каждый день ездили в лес на собст­венных автомобилях, в процессе работы им все еще приходилось стоять на ненадежных трамплинах, вбитых поперек ствола.

Было предпринято немало попыток разработки автоматических пил, но в основном получались лишь громоздкие инструменты, с которыми трудно было справляться и перемещаться от дерева к дереву. Более того, в большинстве своем они были ненадежны, ломались о стволы лесных гигантов. Было очевидно, что концепция лесопильного станка, где двигатель тащит пильный диск поперек дерева, требует серьезного переосмысления.

Раньше коммуникации были не такими, как сейчас, поэтому любые нововведения могли долго передаваться от лагеря к лагерю в основном временными работниками лесопилок. Обмен идеями был одной из главных целей Тихоокеанского лесозаготовительного конгресса и аналогичных сборов лесорубов и лесозаготовителей. Летом 1905 года в секвойных лесах Северной Калифорнии был проведен экс­ перимент – в Юрике, возле парка «Секвойя», была опробована первая в стране цепная пила с бензиновым двигателем, имя изобретателя которой, к сожалению, утеряно.

Цепная пила приводилась в действие двухцилиндровым двигателем, наподобие судового, с топливным и водяным охлаждением, поставляемым из цистерн, которые были подвешены высоко на дереве. Это сработало, и через четыре с половиной минуты пила прорезала десятифутовый ствол, что само по себе уже было достижением.

Но профессиональные лесорубы открыто насмехались над продавцами таких автоматических пил и буквально прогоняли их из леса. Они опасались, что внедрение подобных агрегатов приведет к заметному сокращению рабочих мест. А любые сбои в работе механизма, такие как потерянная гайка или болт, отказ генератора или просто выход пилы из строя представлялись старыми лесорубами как веское доказательство того, что новые механизмы приносили лишь неприятности.

К концу 30-х годов Лесная служба США открыла в Порт­ленде «лабораторию по разработке оборудования» под руководством Т. П. Флинна. Один из первых проектов лаборатории заключался в том, чтобы конст­руировать, тестировать и улучшать цепные пилы для применения в больших лесах. Постепенно были улучшены цепные звенья и шины, на производство которых требовался твердый, но легкий металл, чтобы сохранить их целостность во время процесса пиления. Было недовольство пильной цепью, работающей по традиционному принципу, при котором зубья поперечного сечения продирали пропил, разрывая древесные волокна, как при скоблении острым гвоздем по древесной поверхности. Принцип работал, но процесс пиления был довольно грубым, и при этом образовывалось слишком много отходов. Кроме того, пильные цепи быстро тупились, и времени на их заточку тратилось столько, сколько уходило и на фактическую вырубку большого количества материала. Некоторые пришли к выводу, что старые поперечные пилы более эффективны и, следовательно, вернулись к ним.

Пила 40-х годов

Именно тут в истории и появляется впервые имя Джо Кокса, инженера в самом широком смысле этого слова. Методом проб и ошибок, со всей своей неудержимой изобретательностью он просто заставлял вещи работать так, как ему требовалось.

Кокс переехал в Аризону, где с братом организовал небольшую сварочную мастерскую. Он разработал и выпустил на рынок водонагреватель для домашнего использования, который в последствии оказался очень востребованным, а также буровое оборудование для добычи нефти. Через какое-то время братья решили испытать удачу в Орегоне, где неожиданно для себя они открыли новый мир лесозаготовки и лесопереработки.

Кокс не мог не заметить, что в лесной промышленности произошли определенные изменения в сторону механизации. Но процесс валки существенно тормозили несовершенные автоматические пилы, отсталость режущих полотен, которые заметно контрастировали с мощностью их двигателя.

«Мы не могли свалить дерево так быстро, как могли бы сделать это с помощью обычной ручной пилы, — вспоминает Кокс. — Это казалось мне странным, потому что у автоматических пил должно хватать на это мощности.

В то время я был довольно умелым точильщиком и подумал, что, если автоматическая пила станет такой же эффективной, как поперечная, она будет входить в дерево как нож в масло. Было ясно, что с таким пилящим инструментом распиловка древесины станет намного проще».

Однажды, рубя дрова, он воткнул топор в старый пень. Вдруг он остановился, потому что топор врезался в небольшой тоннель самого знаменитого и разрушительного «лесоруба» — древесного жука, или по-научному, Ergates Spiculatus.

Личинки этого жука обладают удивительной способностью выгрызать и уничтожать огромное количество древесины, несмотря на то, что едва ли достигают размеров человеческого пальца. Кокс заметил, что голова личинки была вооружена двумя острыми, прочными челюстями — она прорезала дерево, двигаясь влево и вправо, из стороны в сторону, вместо того чтобы грубо царапать поверхность или пробираться напролом.


В подвале своего двухэтажного бревенчатого дома в Портленде Кокс спроектировал другой вид режущей цепи, применяя принцип распиловки, заимствованный у древесного жука — влево, вправо и из стороны в сторону, а не просто царапание древесины. Результатом стала революционная цепь, которая не только пилила быстрее и лучше, но и могла использоваться дольше без заточки.


Кокс запатентовал свою идею, но потребовалось какое-то время, прежде чем он смог вывести свою цепь на рынок. Он работал кузнецом и сам продавал пилы, чтобы зарабатывать на жизнь. В 1947 году он основал свою собственную компанию, получившую название Oregon Saw Chain Corporation, и продолжил испытания на различных видах древесины. Подвал его дома превратился в небольшую производственную фабрику, где он установил два монтажных стола, за которыми работали четверо рабочих.

В следующем году он переехал в старый ремонтный гараж. В зарплатной ведомости числилось уже двадцать человек. Джо Кокс расхаживал по гаражу в комбинезоне, футболке и кепке, контролируя весь процесс и воплощая в жизнь свою идею о машинах для производства этой уникальной пильной цепи.

Выгодная идея Кокса через два года снова вынудила его перебраться в здание, в котором могли разместиться около семидесяти рабочих, а к 1955 году, когда объем продаж достиг 7 миллионов долларов, переехать на постоянное место на юго-восточной окраине Портленда. Компания продолжала расти, поскольку спрос на цепь Кокса, работающую, словно древесный жук, стал всемирным.

Несмотря на то, что фирма оставила производство других деталей для цепных пил другим компаниям, она запустила производство аксессуаров для пил и другое сопутствующее оборудование, такое как гидравлические погрузчики бревен, крепежные детали, режущие инструменты, специальную одежду и различные принадлежности для самостоятельной заготовки дров.

Сегодня цепная пила получила признание по всему миру и стала чем-то большим, чем просто оборудование для распиловки древесины. Огромное количество людей, не имеющих отношения к лесной промышленности, считают ее инструментом, необходимым в хозяйстве. Пожарные подразделения добавили цепные пилы в свое снаряжение. Округа и муниципалитеты, а также другие государственные учреждения располагают арсеналами для быстрой уборки после таких стихийных бедствий, как бураны и ураганы. Большинство из них используют цепь Джо Кокса.

Интересно, думал ли он когда-нибудь о том судьбоносном дне, когда он воткнул свой обычный топор лесоруба в съеденную древесину пня, и на глаза ему попался тоннель Ergates Spiculatus?

Журнал «ЛПК Сибири» №3 / 2017

Автономные отопители Eberspächer - комфортная работа в любой мороз!