Глубокая переработка древесины: в ожидании государственных инициатив

Наталья Шварц, фото: Александр Белов

808

Доля России, мирового лидера по запасам древесины, в мировой торговле лесоматериалами – всего 3%. Проекты по глубокой переработке древесины буксуют по целому ряду причин.

Как показывает международный опыт, извлечение добавленной стоимости из лесной продукции невозможно без активного участия и вложений со стороны государства. Журнал «ЛПК Сибири» рассказывает, какие задачи предстоит решить, чтобы вывести глубокую переработку древесины в России на новый более серьезный уровень и интересных проектах, уже работающих в этом направлении.

Залог успеха – комплексный подход

Уровень дохода с 1 га эксплуатируемых лесов в России в 10–15 раз ниже, чем в других «лесных» странах – Финляндии, Швеции, США. К примеру, в России 1 кубометр леса дает продукции на 64–67 долларов, в Финляндии этот показатель выше в семь раз – 470 долларов. Эксперты единодушны, главная проблема низкой отдачи от использования леса кроется в неразвитости глубокой переработки лесныхресурсов – ориентированная главным образом на экспорт, лесная отрасль в России имеет сырьевую направленность. Этот тезис подтверждают и объективные цифры: в структуре российского экспорта лесной продукции около трети приходится именно на необработанную древесину. Как следствие, экономический потенциал отечественной лесной индустрии, связанный с добавленной стоимостью продукции глубокой переработки древесины, остается не реализован.

Как показывает опыт ряда лесных стран, отправной точкой для позитивных изменений в развитии лесного сектора становится активность государства в разработке и формировании национальной лесной политики. Один из примеров – Финляндия, занимающая ведущее место в мире по уровню лесопромышленного комплекса, в том числе в направлении глубокой переработки леса. Так, после второй мировой войны государство направило значительные инвестиции в целлюлозно-бумажную промышленность: уже к концу 1950-х показатели этого сектора выросли в два раза.

В 1980-х годах в Финляндии была запущена глобальная реорганизация лесного хозяйства. Одним из главных итогов этой работы стала повсеместно распространившаяся практика планирования развития лесов и деятельности организаций лесопромышленного сектора. Планирование осуществляется как на уровне страны, так и на уровне регионов, при этом учитываются экологические, хозяйственные и социальные факторы. Соблюдение лесного законодательства отслеживают несколько организационных структур, в их числе: Лесной отдел Министерства сельского и лесного хозяйства, региональные лесные центры, Центр развития лесного хозяйства «ТАПИО», НИИ леса и леснаяслужба, созданные частными лесовладельцами объединения. Именно последним принадлежит большая часть лесов Финляндии – в стране насчитывается порядка 400 тыс. частных лесовладельцев.

Кроме этого, государство субсидирует значительную часть лесовосстановительных работ и выделяет владельцам лесовсредства на ведение мероприятий по охране леса. Однако это не означает, что ответственность за защиту и охрану лесов целиком лежит на государстве. Собственники лесовнеукоснительно выполняют правило: вырубил лес – возмести посадки; разрешена только частичная, а не полная вырубка. Таким образом, своевременные вложения в отрасль и комплексный подход позволили лесной отрасли стать одной из самых развитых отраслей финской экономики.

Показательны и наработки США в области лесного хозяйства. В стране функционируют службы по санитарному уходу за лесонасаждениями, а граждане могут заказать строительный лес или дерево для мебельной продукции. Практически все отходы от лесопиления и деревообработки перерабатываются в щепу и поставляютсяна целлюлозные заводы.

В надежде на лесной нацпроект

Необходимость стимулирования глубокой переработки леса,дающую возможность сохранить лесные ресурсы для последующих поколений и увеличить экономическую отдачу от использования каждого кубометра леса за счет добавленной стоимости продукции – задача очевидная, в том числе и для государства. Активное развитие лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности в комплексе с самим лесным хозяйством была закреплена в «Стратегии развития лесного комплекса Российской Федерации до 2020 года», документ утвержден в 2008 году. Своего рода «стимулом»  к развитию в России технологий глубокой переработки древесины стало повышение  вывозных таможенных пошлин на необработанные лесоматериалы. Впрочем, большинство участников рынка восприняло это меру скорее негативно: основной аргумент – отсутствие средств для создание собственных комплексов переработки древесины. Плюс: экспорт древесины обходится заготовителям гораздо дешевле, чем производство и переработка сырья в России.

Как и любая глобальная задача, реорганизация лесного комплекса России, в которой особый акцент будет сделан на глубокую переработку древесины, требует комплексного подхода.

По мнению ряда экспертов, вопрос невозможно решить без национального проекта в области лесной отрасли. В числе основных проблем, препятствующих развитию ЛПК России, называются пробелы в законодательной базе; неопределенность экономических условий; устаревание производст­венной базы и недоступность лесных территорий в силу неразвитости инфраструктуры всех видов. Так, по протяженности лесных дорог на тысячу гектаров лесного фонда Россия занимает последнее место среди ведущих лесных держав мира (для сравнения: в России на 1 тысячу гектаров – 1,4 км лесных дорог, в Финляндии – 90 км, в Германии – 45 км).

Отсутствие достаточных мощностей тормозит глубокую химическую и химико-механическую переработку древесины. В свою очередь, это ограничивает комплексное использование низкосортной, мелкотоварной древесины и отходов лесоперерабатывающего производства. Инвестиционноемкая модернизации существующих производств по глубокой переработке древесины потребует решения еще одной задачи – перевода предприятий ЛПК на собственные источники тепловой и электрической энергии (мера, призванная сократить энергозатраты производств).

Для динамичного развития индустрии в целом и глубокой переработки древесины в частности необходим прогнозируемый спрос на подобную продукцию. Один из предлагаемых экспертами вариантов – развитие в России деревянного домостроения. Сферы применения продукции – быстровозводимые и недорогие дома, востребованные, к примеру, в работающих по вахтовому методу газовой и нефтяной отраслях. Дерево может стать материалом для создания опорных пунктов МВД или фельдшерско-акушерских пунктов, что станет стимулом к производству не только бруса, но и половой доски, вагонки, погонажных изделий, фанеры. Продукция деревообработки также может быть востребована в химической промышленности, медицине, жилищно-коммунальном и сельском хозяйстве и других отраслях. Значительной статьей дохода в экономике страны может стать экспорт лесобумажной продукции, сейчас его доля в валютной выручке от экспорта составляет около 2%. Однако для реализации экономического потенциала нужна государственная программа. Не исключено, что определенные меры поддержки и стимулирования индустрии буду прописаны в готовящейся к утверждению «Стратегии развития лесного комплекса до 2030 года».

Глубокая переработка сибирской лиственницы: опыт Красноярского края

Справедливости ради стоит отметить, что сегодня в России в направлении глубокой переработки древесины работает немало успешных предприятий. Так, существенный рост отмечен в производстве российской фанеры, мебели, бумаги, целлюлозы. Открываются новые ориентированные на внутренний и внешний рынки предприятия по глубокой переработке древесины. В их числе расположенный в Псковской области завод по производству строительных материалов из древесины «Судома» (объем производства 61,5 тыс м3/год готовой продукции). На финальную стадию вышел проект по запуску завода для производства древесных гранул на деревообрабатывающем комплексе «Азия Лес» в Хабаровском крае (производство гранул совмещено с когенерационными установками, что позволит полностью закрыть потребности предприятия в электрической и тепловой энергии).

Группа «Илим» и биохимический холдинг «Оргхим» подписали соглашение о создании совместного предприятия «Янтарный поток» в Архангельской области, оно займется производством лесохимической продукции с высокой добавленной стоимостью. В ноябре 2017 г. на Сегежском ЦБК (входит в структуру Segezha Group) запущена уникальная бумагоделательная машина. Общая сумма инвестиций в проект – 110 млн евро, из которых 80 млн евро – стоимость оборудования. В результате запуска машины производственные мощности комбината вырастут на 30%, до 360 тысяч тонн мешочной бумаги; будут созданы 200 новых высокотехнологичных рабочих мест.


Проект по глубокой переработке древесины стартовал этой осенью в Красноярском крае: начато производство погонажной продукции. На втором этапе развития на этой же производственной базе планируется развернуть изготовление мебели.


При поддержке ВЭБа в Красноярском крае возобновилась работа уникального комплекса мебельного производства «Мекран». На первом этапе начато изготовление погонажной продукции. Предприятие уже выпускает четыре вида изделий (половую доску, планкен, евровагонку двух видов). В перспективе количество изделий будет увеличено, в том числе, планируется начать производство клееной продукции – мебельного щита и столярной плиты. Предприятие располагает парком современного оборудования, необходимого для производства – сушильными камерами, столярными и шлифовальными станками. Предприятие полностью обеспечено сырьем: пиломатериалы поступают от АО «Краслесинвест». Основное сырье для производства – сибирская лиственница. На втором этапе развития проекта на этой же производственной базе планируется развернуть изготовление мебели, что позволит на порядок увеличить добавочную стоимость продукции из дерева.

Этот и подобные ему проекты становятся основой не только для активного развития в России глубокой переработки древесины, но и для уверенного выхода нашей страны в ведущие игроки мирового деревообрабатывающего рынка.

Журнал «ЛПК Сибири» №4 / 2017

Автономные отопители Eberspächer - комфортная работа в любой мороз!