Алексей Желнеев – о тушении пожаров, новом Лесном кодексе и социальных проектах

текст: Анастасия Корсакова, фото: Александр Павлов

1182

Национальная ассоциация лесопромышленников «Русский лес» была создана в 2013 году с целью выстраивания взаимодействия между профессиональным сообществом и законодательной властью для плодотворной работы на качественно новом уровне. Мы поговорили с президентом Ассоциации Алексеем Желнеевым о проблемах в отрасли, путях их решения, а также затронули тему социальной ответственности бизнеса.

Лесные пожары – это не только беда нашей страны, горит вся планета

Алексей Алексеевич, одна из главных новостных повесток лета-2019 – масштабные лесные пожары в Сибири. В текущем году площади возгорания были особо значительны. Какие выводы на будущее уже сделаны из этого опыта?

Пожары могут случиться где угодно. И причины их возникновения различны: бывают природные возгорания, например, в результате сухих гроз, иногда в этом виноват недобросовестный арендатор, вовремя не приводящий лесосеку в порядок, а где-то просто не доглядели – произошло короткое замыкание на ЛЭП – и огонь начал распространяться. Но я не ищу виноватых во всей этой ситуации, их будут искать компетентные органы. Нам всем надо понять причину, а она в том, что сегодня ни силами лесников, ни силами арендаторов невозможно охватить весь масштаб лесного фонда, который есть в том или ином регионе. Есть зона мониторинга, но весь лес не мониторят. К примеру, в Советском Союзе постоянно мониторили ситуацию и тушили возгорание силами специальных дружин в самом начале, до того, как оно станет колоссальным. Как мы видим, лесные пожары – это не только беда нашей страны, горит вся планета: Испания, Канада, Греция и даже Канарские острова – каждый год и в больших масштабах. Поэтому основная задача – тушить пожар в самом начале, а не искать виновных, когда все уже сгорело.

С какими последствиями лесных пожаров столкнутся лесозаготовители Сибири в краткосрочной и долгосрочной перспективе?

Лесные пожары приносят огромные убытки. К примеру, арендатор платит аренду за расчетную лесосеку. Если она уменьшилась в результате возгораний, надо делать актуализацию: подсчитывать, сколько леса сгорело, и за что ему теперь придется платить – это первое. И второе: ценится, конечно, лес здоровый, качественный, а если он поврежден, то ниже в цене значительно.

Какую работу необходимо проделать, чтобы минимизировать эти последствия? Как в этой работе готова участвовать Ассоциация «Русский лес»?

Каждый арендатор после пожаров оценивает свои убытки. После снятия режима ЧС он приходит на свою территорию, чтобы посмотреть, что и как пострадало. Может, только трава сгорела, но сами деревья не повреждены. А если лес сильно выгорел, тогда лесозаготовителю нужно идти в госорганы за разрешением на санитарную рубку. Бывают случаи, когда лес выгорел на соседней базе, и это не только проблема соседа, но и ответственного арендатора.

Поврежденные деревья быстро высыхают: любая спичка или окурок, замыкание электричества – и возникают новые пожары. А если рядом возгорание, никто не из лесозаготовителей не будет сидеть спокойно, ведь пожар придет и к нему. Значит надо вырубить лес рядом, и государство должно лояльно к этому относиться. Также власть должна выделять средства на мониторинг пожаров на всей территории лесного хозяйства, а не только в контролируемых зонах.

В продолжении темы лесовосстановления. По вашим оценкам, насколько эффективно ведется эта работа в ЛПК России? Каковы «узкие» места? С какими инициативами выступает Ассоциация в направлении лесовосстановления?

За последние два года ситуация намного улучшилась. Министерства Иркутской области и Красноярского края осуществляют контроль за лесничествами на должном уровне. К этому, я думаю, власти подтолкнула грамотная работа правоохранительных органов: участились проверки лесников, а лесники, в свою очередь, стали чаще проверять бизнесменов и иных лесопользователей. Самые добропорядочные в этом отношении, конечно, крупные «игроки», те компании, которым есть что терять. У них большой штат сотрудников, внушительный автопарк спецтехники, официальные счета – их не назовешь «черными» или «серыми» лесорубами, они законопослушны. Поэтому крупные производственные структуры выполняют лесовосстановление так, как это прописано в проектах освоения лесов, в документах на вырубку этого леса.

«Узкие» места есть. Например, сейчас законодательно нужно высаживать саженцы с закрытой корневой системой, а их практически не хватает, потому что нет питомников. Скорее всего, это приведет к нарушениям. Предприятия же не могут остановить работу, а саженцы с ЗКС негде взять. Питомники появятся только через несколько лет в должном объеме, потому что их только сейчас начнут создавать. Все это время невозможно же ждать, значит люди будут вынуждены согласовывать иные формы лесовосстановления.

В этом направлении Ассоциация не может выступать с какими-либо инициативами. Все участники должны просто выполнять лесное законодательство. Лес дается в рубку с уже прописанными нормами и основная задача все это соблюдать, а государство должно контролировать весь процесс.

Новый Лесной кодекс призван внести конкретику

Какие законодательные инициативы находятся в фокусе Ассоциации на данный момент?

Одна из стратегических инициатив Ассоциации – работа над внесением законодательных изменений, исходящих из реальной практики и экономической целесообразности лесозаготовительного бизнеса. В фокусе находится немного иные стороны. Например, мы принимаем участие в создании нового Лесного кодекса. Сотрудничаем с Госдумой, Советом Федерации, Минпромторгом, Рослесхозом – мы предоставляем информацию в эти органы, они ее обрабатывают и используют в дальнейшем при создании тех или иных законов. Представители законотворческой власти сами запрашивают у нас определенные вопросы, в ответ получая наши консультации.

Последний вопрос, который мы обсуждали, касался стоимости арендной платы за лес. В целом, это живая работа, во время которой у нас происходит общение с госорганами.

Почему законодательные перемены необходимы и к каким позитивным сдвигам в отрасли они приведут?

На самом деле это непростой вопрос, я готов вам ответить обобщающе. Новый Лесной кодекс призван внести конкретику: что-то сделать свободнее, что-то жестче. В этом больше заинтересованы не лесопромышленники, а государство, чтобы в отрасли было больше контроля, чтобы можно было привлекать бизнес по тем или иным вопросам. Законотворчество – это, по сути, не наша прерогатива. Нас просто спрашивают как экспертов, чтобы любой законопроект не был навязанным решением, неудобным для промышленников.

Ассоциация выступает за внедрение национальной системы добровольной лесной сертификации. Чем обусловлена эта инициатива? Чего уже удалось добиться? Что и в какой временной перспективе предстоит сделать?

На мой взгляд, лесная сертификация нужна российской стороне. На сегодняшний день есть европейская сертификация, которая гарантирует покупателям, что при производстве были соблюдены все нормы с точки зрения экологии и законодательства. Получив эту сертификацию, лесозаготовитель имеет возможность продавать свою продукцию в страны Европы, но это очень маленький рынок.

Нередко этот орган начинает злоупотреблять своим правом, создавая условия для получения документов, которые идут вразрез с законодательством РФ. Иногда доходит до смешного, говорят, что, к примеру, этот лес вы не имеете права вырубать, а российская сторона говорит, что не просто имеют право, а обязаны вырубать. Для отечественных заготовителей было бы правильнее получать сертификацию «в одно окно», чтобы соответствующий орган выдавал все документы, которые котировались по всему миру.

Первый шаг к решению проблемы – это ее осознание. Отечественный лесопромышленный комплекс осознал, что нужна своя добровольная система лесной сертификации взамен иностранным, и это является первым шагом к решению проблемы. Думаю, в течение двух-трех лет данная инициатива будет реализована, и это поможет лесозаготовителям лучше трудиться.

Сегодня много говорится о том, что драйвером развития ЛПК России должны стать предприятия по глубокой переработке древесины, в первую очередь, ЦБК. По вашим оценкам, какие регионы страны наиболее перспективны для запуска комбинатов? И что запуск ЦБК может дать регионам?

Все регионы, в которых должны появиться ЦБК, уже внесены Минпромторгом в программу «Стратегия развития лесного комплекса до 2030 года». Туда входит Красноярский край, Приморский край, Иркутская область и другие регионы. Современные ЦБК могут дать, в первую очередь, дополнительные средства в виде налогов.

Мировая тенденция говорит о том, что планета когда-нибудь полностью откажется от пластика, и целлюлозно-бумажные комплексы станут весьма востребованы. Точнее, лесопромышленные комплексы будут включать в себя как механообработку, так и лесохимию и производство целлюлозы. У нас есть серьезная проблема – лесные отходы закапываются в землю. Не все лесопользователи ведут себя корректно по отношению к природе и не выводят остатки своего производства, которые могут стать причиной пожаров. Соответственно, если государство заставит лесокомплексы это приводить в порядок, то появится дополнительный продукт и от этого будет большой плюс. Процентов девяносто товаров из целлюлозы мы закупаем, а можем производить.

В социальной поддержке нет ничего героического

Наводнение в Иркутской области, как и лесные пожары, также потребовало консолидации усилий. На примере Ассоциации «Русский лес» – насколько эффективен инструмент коллективных действий, объединяющий усилия отраслевых компаний и позволяющий действовать сообща?

Конечно, мы оказывали консолидированную помощь Иркутской области, но не только потому, что мы лесники, а потому что не могли не откликнуться на эту трагедию. Все предприятия Ассоциации – это социально-ответственные компании.

Что именно было сделано Ассоциацией для поддержки пострадавших от наводнения в Иркутской области?

Уже в первые дни волонтерским движением Ассоциации была отправлена гуманитарная помощь в Тулунский и Нижнеудинский районы: продукты питания, питьевая вода, одежда, постельные принадлежности, бытовые предметы. Детей пострадавших семей отправили в оздоровительные лагеря, также школьникам были переданы канцелярские принадлежности, школьная форма, ранцы и рюкзаки.

Жителей пострадавших районов мы обеспечивали строительными материалами. Предприятия Ассоциации выступили с инициативой обеспечить иркутян рабочими местами и предоставили жилье нуждающимся. Мы работали системно, в сотрудничестве с администрациями районов и Министерством социальной защиты региона.

Расскажите о других значимых социальных инициативах Ассоциации «Русский лес»?

Участники Ассоциации ведут совершенно различные социальные проекты в разных регионах. Мы поддерживаем детско-юношеский спорт, отправляя команды или отдельных спортсменов на соревнования за границу, также выступаем организаторами спортивных мероприятий в России. Еще одно важное направление – улучшение социальных условий на территориях присутствия. Во время прямой линии с президентом РФ Владимиром Путиным одна из жительниц микрорайона Солнечный в Красноярске рассказала об удручающем состоянии инфраструктуры, отсутствии зеленых зон. Ассоциация «Русский лес» выразила готовность профинансировать строительство парка в Солнечном и содействовать в вопросах благоустройства города в дальнейшем.

Также мы оказываем спонсорскую помощь медицинскому сообществу, например, при нашем участии в августе прошел форум в Иркутске, на котором собрались лучшие онкологи из России и Японии. Три дня проходили семинары, лекции и мастер-классы, где обсуждались последние технологии в лечении и диагностике рака.

В социальной поддержке нет ничего героического, нужно помогать, когда возникает такая необходимость.

Национальная Ассоциация Лесопромышленников «Русский Лес»
664007 , Россия, г. Иркутск, ул. Карла Маркса 40, офис 502
+7 (395) 248-0828
+7 (495) 532-2601
info@nalprom.ru