Павел Капитанов, президент Союза лесопромышленников Красноярского края (СЛПКК), рассказал о непростой ситуации в лесной отрасли края, а также о том, какие меры принимает Союз, чтобы решить проблемные вопросы.
Павел Игоревич, ситуация в лесной отрасли края в этом году выдалась непростой. Давайте начнем с общей картины: что происходит в отрасли и как на работе лесозаготовителей отразилось внедрение ФГИС ЛК?
Лесная отрасль Красноярского края пережила очень тяжелый старт сезона заготовки древесины. Все началось с несвоевременного запуска Федеральной государственной информационной системы лесного комплекса (ФГИС ЛК). На мой взгляд, систему нужно было вводить и тестировать в спокойный период, например, в июле, дав бизнесу минимум полгода на адаптацию. Вместо этого ее запустили 1 января 2025 года, в самый разгар сезона.
Предприятия, конечно, пытались подготовиться, но у лесного бизнеса есть своя специфика: финансирование направляется на самые неотложные нужды. Даже те, кто начал разбираться с системой еще летом 2024 года, столкнулись с огромными сложностями. Система просто не справилась с пиковыми потоками данных. Компании, занимающиеся установкой Глонасс для ФГИС ЛК на лесовозы и другую лесную технику, тоже оказались не готовы к таким объемам работы. Я не раз говорил: отсутствие конкуренции среди операторов таких систем – это плохо. Когда есть конкуренты, оператор вынужден работать быстрее и качественнее. Например, техподдержка ФГИС ЛК изначально работала только через интернет и очень медленно реагировала на запросы, без какой-либо обратной связи по телефону. Ситуация сдвинулась с мертвой точки только после нашего активного вмешательства, давления через федеральные органы и привлечения внимания, в том числе с подключением других регионов.
Отдельно стоит отметить конструктивный диалог с прокуратурой по этому поводу. На одной из встреч с транспортной прокуратурой и Союзом обсуждались нарушения в системе ЕГАИС и ФГИС ЛК. Важно, что прокуратура заинтересована не в штрафах, а в профилактике нарушений. Регулярные встречи помогают донести до лесников требования законодательства – это более эффективно, чем бесконечные взаимные претензии. Открытость и диалог укрепляют отрасль, а не разрушают ее.
Погода также внесла свою ложку дегтя – теплая зима не позволила вовремя встать ледовым переправам и зимникам – ключевым путям для вывозки леса. Последствия были очень серьезные. По нашим данным, в ряде районов заготовка упала не просто в разы, а катастрофически. Например, там, где раньше заготавливали 80 000 м3, в этом сезоне с трудом набрали 10 000. Особенно сильно пострадали китайские компании – их объемы заготовки сократились радикально по сравнению с прошлыми годами.
Дошло до того, что нам звонят из РЖД и спрашивают: «Мы все сделали для вас, ждем лес – почему не грузите?» А грузить попросту нечего, лесозаготовки-то не было нормальной. Сейчас те, кто смог планируемые объемы заготовить, вот они пилят и отправляют пиломатериалы. Но есть и другие серьезные проблемы, о которых мы поговорим дальше.
Речь о закрытии филиала Россельхознадзора в поселке Октябрьский, где выдавались фитосанитарные сертификаты на лесопродукцию?
Да, это отдельная больная тема для компаний Богучанского района, занимающихся поставками лесоматериалов на экспорт. Сотрудники филиала Россельхознадзора просто уволились в октябре 2024 года и офис закрылся. В настоящее время весь объем работ выполняет филиал Россельхознадзора в поселке Таежный.
Мы, Союз, сразу начали искать решение для Октябрьского. Связались с Управлением Россельхознадзора, детально обсудили требования к сотруднику. Затем через чаты Октябрьского и Богучанского районов, администрации, лесопромышленников начали активный поиск, но не нашли ни одного подходящего кандидата. Стали обсуждать с предприятиями альтернативы. Предложение было такое: усилить пункт в Таежном – нанять дополнительного сотрудника, чтобы он работал вообще без выходных, и контейнерные поезда не простаивали. Россельхознадзор пошел навстречу: ставка есть! Мы сформировали объявление, снова кинули клич по всем каналам – ищем человека, процесс идет. Союз доказал, что может эффективно отстаивать интересы отрасли даже на федеральном уровне.
Как сейчас предприятия оформляют фитосанитарные сертификаты?
Вынуждены ездить в Таежный. Это время, деньги, логистический кошмар – особенно для удаленных районов. По информации пару недель назад срок получения экспортного фитосертификата мог доходить до 10 дней! А регламент? В лучшем случае – неделя. Но и это слишком долго.
Согласитесь, звучит красиво: «Получи сертификат за один день через одно окно». В реальности до этого «одного окна» нужно пройти целый квест: получить заключение лаборатории ВНИИКР, собрать кучу документов. Я даже составил подробный алгоритм в таблицах – пошаговую инструкцию, где и что делать, пытаясь выявить узкие места. В наше время стремления к автоматизации – это шаг назад. Раньше Россельхознадзор и ВНИИКР работали слаженнее. Теперь это более обособленные структуры. Разбираться, кто за что отвечает – отдельная задача.
Мой алгоритм я отправил на согласование и в Управление Россельхознадзора, и во ВНИИКР. Вчера от ВНИИКР пришел их вариант инструкции с уточнениями и, возможно, лайфхаками. Я планирую распространить эту шпаргалку среди лесопромышленников. Потому что нынешний объем рутины нереален! Должно быть просто: пришел, оплатил, прошел фумигацию (если нужно), получил сертификат. У нас же – многоэтапный ад.
Союз организовал серию встреч с руководством Управления Россельхознадзора и ВНИИКР. Погружаясь в детали вместе с нами, представители госорганов сами увидели необходимость изменений и автоматизации. Началась внутренняя работа по «техническому обслуживанию» процессов. Я надеюсь, что сейчас оформление пойдет значительно быстрее. Союз здесь выступил катализатором реформ.
Павел, перейдем к, пожалуй, самой горячей теме для всех лесозаготовителей России, включая Красноярский край. Речь о новом законе, регулирующем труд мигрантов в лесной отрасли.
Указ губернатора Красноярского края от 31.03.2025 № 92-уг подписан и вступает в силу 1 сентября 2025 года. Это значит, что уже до конца ноября текущего года все лесопромышленники, использующие труд мигрантов с патентами, должны убрать этих сотрудников со своих производств.
Реакция рынка? Шок. Мы говорим о начале сезона! Значительная часть рабочей силы просто исчезнет. Предприятиям нужно срочно искать замену, обучать людей, убеждать их ехать на вахту в отдаленные территории. Ситуация развивается стремительно, и перспективы пугающие. Если указ не изменится, то для нашего региона это катастрофа, около 30% лесных компаний просто закроется.
Ситуация такова: у многих предприятий до 50% рабочих – мигранты с патентами. Раньше норматив (не более 50%) соблюдался. Теперь же указ полностью запрещает использование таких мигрантов на предприятиях, осуществляющих два конкретных вида деятельности по ОКВЭД: 16.10 (распиловка древесины) и 46.73 (оптовая торговля лесоматериалами). Теоретически запрет не касается только тех, кто валит лес вручную в тайге – «ручников». Но как только этот лес нужно распилить на пилораме (ОКВЭД 16.10) или продать оптом (ОКВЭД 46.73) – мигрант с патентом не может быть нанят. И главное: запрет распространяется на ВСЕХ мигрантов с патентами предприятия, даже если они формально не заняты на этих ОКВЭДах! Если у компании есть эти коды, мигрант с патентом – вне закона. Мы получили официальное подтверждение этого от миграционной службы.
Никакие схемы с аутсорсингом или дроблением бизнеса не сработают – это тоже нарушение. Мы проверили все лазейки. Единственная законная альтернатива – мигранты, работающие не по патентам (например, по квотам, с разрешением на работу). Но таких в лесной отрасли крайне мало, и они не обладают нужной квалификацией в массовом порядке.
Закрытие этих лесных предприятий – это не только потеря налогов. Это коллапс целых территорий: опустевшие поселки, разруха, рост безработицы и социальной напряженности. Дороги в лесу без содержания со стороны предприятий быстро придут в негодность, что затруднит и тушение пожаров, и хозяйственную деятельность. Лесопожарные службы потеряют критически важную поддержку. Угроза пожаров для населенных пунктов резко возрастает! Это не паника – это реальная цепочка последствий. Уничтожение среднего бизнеса в лесу – это удар по национальной безопасности территорий.
Какие действия предпринимает Союз?
Мы считаем, что указ был принят на основе неверных данных. Изначально власти полагали, что мигрантов в отрасли «десятки». Мы же совместно с Министерством природных ресурсов края собрали реальную статистику и подтвердили ее с миграционной службой – только в нашем крае это более 1 300 человек! Сейчас мы готовим аргументированное обращение в администрацию Красноярского края с просьбой внести изменения в указ, исключив или скорректировав коды ОКВЭД 16.10 и 46.73 из списка запрещенных для мигрантов с патентами. Надеемся, что реальные цифры и осознание катастрофических последствий позволят оперативно исправить ситуацию до 1 сентября.
Раз мы обсуждаем блок проблем, поговорим об экологии, штрафах и что можно сделать, чтобы решить этот вопрос.
Действительно, проблема древесных отходов в лесопромышленном комплексе достигла критического масштаба. Если раньше предприятия решали этот вопрос с экологическими службами, избегая гигантских штрафов, то сейчас ситуация изменилась – власти вводят жесткие санкции за нарушения. Размеры штрафов таковы, что могут привести к закрытию предприятий, особенно в Богучанском районе Красноярского края, где нет специализированных полигонов.
Вывозить отходы нереально: в Кодинске их не принимают, в Канск возить далеко. Строительство полигона стоит миллиарды, и ни одно предприятие или муниципалитет не готовы вкладываться в такие проекты. Накопление отходов нарушает закон, но это общая проблема, требующая системного решения.
Здесь мы видим несколько путей решения этой проблемы. Первый – установка специальных экологичных печей для сжигания отходов. Второй – производство пеллет. Но пеллеты сейчас невостребованы: после потери европейского рынка альтернатив нет, хотя переговоры с Китаем могли бы открыть новые возможности. Третий вариант – производство древесного угля для экспорта в восточные страны, где его используют для готовки. Это технологически сложнее, но перспективнее.
На выставку «Эксподрев» в Красноярск можно было бы пригласить потенциальных инвесторов, готовых поставить оборудование для переработки отходов. Но пока все решения недостаточно эффективны. Оптимальным было бы возобновление экспорта пеллет в Китай или запуск производства угля – это принесло бы пользу и бизнесу, и государству.
Ситуация тупиковая: экологи выписывают штрафы за скопившийся горбыль, но убрать его физически невозможно – ни закопать, ни сжечь, ни переработать в короткие сроки. Если предприятия закроются, отходы начнут гнить, отравляя окружающую среду. А при возгорании (как это была в Канске 3 года назад) возникнет угроза людям.
Союз лесопромышленников собирает информацию о масштабе проблемы, чтобы организовать встречу с Минприроды и экологическими службами. Нужно искать компромисс: тотальные штрафы приведут лишь к тому, что собственники бросят предприятия и откроют новые фирмы, как раньше делали китайские предприниматели.
В этом году Союз активно помогал в организации чемпионата «Сибирский лесоруб». Как прошел главный отраслевой конкурс года?
Ежегодный конкурс «Сибирский лесоруб» – это не просто соревнования, а важнейший инструмент для привлечения молодежи. Студенты Дивногорского техникума видят мастерство опытных лесников, погружаются в романтику отрасли. И слава богу, что у нашего министерства и техникума хватает сил проводить его каждый год, несмотря на огромные организационные трудозатраты. Денег и ресурсов вечно не хватает.
В этом году все получилось благодаря коллективной работе. Союз лесопромышленников плотно помогал: организовывал, связывал участников. Для ключевого этапа – демонстрации скорости ручной и машинной распиловки – срочно потребовались 12-метровые хлысты. Мы обратились к лесозаготовителям, и только одна компания откликнулась, предоставив 15 хлыстов и бесплатно доставив их в Дивногорск. Без их помощи этот зрелищный этап конкурса просто не состоялся бы. Мы, конечно, отметили их как спонсора на всех баннерах. И другим спонсорам, помогавшим финансово (деньги ушли исключительно на подарки победителям), – огромное спасибо.
Сейчас главное – понять, как сделать конкурс более масштабным и зрелищным. Союз уже предлагает стратегию на следующий год: активно привлекать китайских производителей лесной техники. Они сейчас выходят на рынок Сибири, у них есть деньги на маркетинг. Почему бы им не показать свою технику в действии прямо на конкурсе и не помочь финансово? Конкурс «Сибирский лесоруб – 2025» выжил благодаря взаимовыручке и упорству организаторов. Теперь цель – превратить его в мощную площадку для бизнеса и старта молодых кадров. Союз намерен добиться, чтобы в 2026 году конкурс громко заявил о себе с помощью новых партнеров и достойных наград.
текст: Борис Смирнов, фото: Алена Смирнова, Алексей Полянский, pixabay.com
