spot_img

Поможет ли новая Стратегия развития лесному хозяйству России

текст: Станислав Казаченко, фото: pxhere.com

Выставки

Федеральные власти серьезно озаботились положением лесной отрасли. Наряду с нашумевшей принятой Стратегией был согласован план декриминализации и принят ряд других мер. Документы вызвали разные оценки: одни эксперты припоминают административные неудачи прошлых лет, другие обращают внимание, что инвестиции в сферу уже растут и есть все поводы для оптимизма.

Наступившее десятилетие лесная отрасль проведет под знаком новой Стратегии развития. Это далеко не первый документ такого рода. Действия предыдущего закончилось как раз в 2020 году. Тот план был утвержден еще в 2008 году, когда вся сфера находилась не в самой спортивной форме: ее доля в ВВП составляла чуть более 1%, а объемы заготовки по ключевым направлениям – от древесины до картона и целлюлозы – были меньше, чем в 1990 году. Основной деятельностью в те времена была поставка за границу «кругляка», составлявшая свыше 50 млн кубометров в год и возросшая за десятилетие более чем в 2 раза – и здесь речь только об официальных цифрах.

В упадке находилась и научная сфера. Количество научно-исследовательских и проектно-конструкторских структуры в сравнении с тем же 1990 годом упало в 50 раз, их общее число колебалось вокруг десятка, а штат в совокупности – порядка 300 человек.

Во многом именно от осознания плачевного состояния отрасли и была разработана предыдущая Стратегия. Документ поставил первоочередные задачи по инвентаризации лесов, проведению кадастрового учета участков, созданию системы семеноводства, формированию лесного реестра, приведению отраслевой науки и образования в соответствие с современными требованиями.

На решение многочисленных задач требовалось более 2 трлн рублей. Авторы документа рассчитывали привлечь 1,6 трлн за счет частных инвесторов. Для этого оговаривался, в частности, механизм приоритетных инвестиционных проектов. Около сотни таких инициатив должны были привлечь в отрасль вложения на сумму 300 млрд рублей. Целевым показателем обозначалось увеличение масштабов производства продукции глубокой деревообработки вдвое, а при оптимистичном сценарии – в 3,5 раза.

К середине десятых годов стало понятно – необходим принципиально новый документ. Вскоре была утверждена профильная комиссия, но работа над первым вариантом новой стратегии растянулась на три года. А в окончательной редакции утверждение произошло лишь в начале 2021 года.

Новая стратегия фактически констатировала, что за минувшее десятилетие ситуация в отрасли скорее ухудшилась. Например, теперь уже ставилась задача увеличить долю лесопромышленого комплекса в ВВП с 0,5 до 1%, что не дотягивало даже до уровня 2008 года. Пришлось признать и падение доли продукции глубокой переработки за последние годы, хотя именно развитие этого направления и было основной целью предыдущей Стратегии.

Сейчас ставку предполагается делать не только на непосредственно лесное хозяйство, но и на лесную промышленность. Комментируя документ, министр природных ресурсов и экологии России Александр Козлов отметил, что в последние годы лесхоз не показывал роста, в отличие от леспрома, который как раз мог похвастаться неплохими показателями. Например, рост занятости здесь составил 23%, а добавленной стоимости – 5,2%.

«А в лесном хозяйстве в это время кадровый дефицит, большой разрыв между площадями восстановленного леса и насаждениями, которые гибнут в пожарах, от болезней или срублены. И еще 3,5 миллиона деклараций, заявлений и другой бумажной отчетности, потому что в отрасли нет электронного документооборота. Поэтому разработанная Стратегия построена по принципу «какие действия необходимо совершить, чтобы исправить текущую ситуацию и выйти на ключевые показатели», – пояснил он.

На сегодняшний день статистика ведомства говорит о том, что кадровый дефицит уже превысил 20 тысяч человек, недостаток финансирования превысил 90 млрд рублей, разница между площадью лесовосстановления и выбытия лесов колебалась от 37 до 20%.

Стратегия, нацеленная на 2030 год, предполагает добиться роста добавленной стоимости до 676 млрд рублей. Инструментами для этого станут стимулирование внутреннего рынка лесной продукции, развитие перерабатывающих мощностей, поддержка развития лесной инфраструктуры и лесной науки. Свой вклад внесет и льготное кредитование, в том числе – внедрение ипотеки на деревянное домостроение. Еще одно важное направление – дорожное строительство. Здесь объемы вводимых в эксплуатацию объектов транспортной инфраструктуры для лесоперевозок должны вырасти вчетверо – до двух тысяч километров в год.

Получившимся документом довольны не все. Критики называют его слишком общим и мало направленным на повышение эффективности лесхоза. Действительно, конкретные мероприятия лишь предстоит разработать – этим будет заниматься федеральное министерство природных ресурсов и экологии на протяжении ближайшего полугода.

В частности, скептическое отношение к стратегии высказало руководство российского отделения Greenpeace, утверждая, что она предлагает достичь масштабного роста лесопромышленного комплекса при сохранении прежней модели лесопользования, которая отстала от жизни на 50, если не на 70 лет. То есть лесное хозяйство сохранит экстенсивную модель и при этом не будет располагать эффективными моделями борьбы с такими традиционными проблемами, как лесные пожары, болезни и вредители. Таким образом, доступные лесные ресурсы будут сокращаться, а предприятия лесопромышленного комплекса, даже если они и покажут запланированный рост, в обозримой перспективе столкнутся с дефицитом сырья. Что касается упомянутых лесных пожаров, то потери от них могут возрасти к концу обозначенного периода до двух раз, опасаются экологи.

Опасения об по поводу обеспечения сырьем в долгосрочной перспективе не разделяют промышленники. По их мнению, документ, напротив, дал им основания ожидать более прозрачного ценообразования и движения продукции. Генеральный директор лесопромышленной компании «Волга» Сергей Пондарь назвал важным плюсом документа переход федеральных властей к пониманию лесной отрасли как единого целого. Восприятие лесного хозяйства и лесной промышленности позволит придать импульс всему направлению и поможет избежать перекосов в законодательстве, с чем игрокам рынка приходилось сталкиваться ранее. А сами компании будут замотивированы развивать свой бизнес в комплексе.

Еще одним полезным нововведением здесь называют курс на цифровизацию. Авторы документа признали, что цифровые данные о лесах страны сегодня фактически отсутствуют. Решить эту проблему предлагается за счет создания специальной системы. Строиться она будет скорее всего на базе уже существующей ЛесЕГАИС, где уже почти четыре года регистрируются все сделки с древесиной и пиломатериалами. По состоянию на начало нынешнего года через эту систему были проведены договоры на 54 млрд рублей, что означало годовой прирост на 23%.

В дальнейшем вся система ЛесЕГАИС должна превратиться в Федеральную государственную информационную систему лесного комплекса (ФГИС ЛК). Уже сейчас в ней ставится эксперимент по отслеживанию оборота древесины.
Пока он охватывает только Архангельскую, Вологодскую, Иркутскую и Тверскую области, но при хороших результатах уже в ближайшие месяцы может распространиться на всю страну.

Сегодня объемы переработки лесной продукции оцениваются в 60–70%. На рынке действуют факторы, позволяющие прогнозировать рост этого показателя. Среди них – рост сектора малоэтажного строительства. Благоприятно складывается и международная ситуация: рост спроса на пиломатериалы в мире на ближайшие годы оценивается в 5–7%. Инвесторов может привлечь и уровень рентабельности, который в этой отрасли сопоставим с медициной или нефтепереработкой при заметно меньших требуемых первоначальных вложениях. Собственно, интерес бизнеса к этой отрасли имеется, ведь даже в пандемийный прошедший год инвестиции здесь увеличились на 5%.

Необходимым элементом для привлечения добросовестных предпринимателей в отрасль является ее декриминализация. Соответствующий план в конце прошлого года уже был принят под руководством заместителя председателя правительства РФ Виктории Абрамченко. Тогда же были озвучены показатели бездокументарной заготовки древесины, а также с использованием подложных документов – она оценивается от 15 до 25% от общего объема. Основной этап борьбы будет продолжаться до весны 2022 года. Она будет предусматривать не только усиление контроля, но и дос­таточно строгие меры – вплоть до запрета на самовольное пребывание в лесу со спецтехникой.

Важным шагом для отрасли станет и абсолютный запрет на вывоз из страны необработанной древесины, который вступает в силу с начала будущего года. Однако наряду с ограничительными мерами предусмотрены и стимуляционные. Например, предполагаются льготные условия на аренду лесных участков и субсидии по транспортировке продукции. Для этого разработаны специальные инструменты, такие как СПИК 2.0 (специальные инвестиционные контракты), КППК (корпоративные повышения конкурентоспособности). Недавно была заявлена и программа «Проекты лесной промышленности», предполагающая предоставление льготных кредитов для малого и среднего бизнеса, нацеленного на обработку древесины.

Эксперты отмечают, что стратегия развития лесного хозяйства в связке с планом декриминализации отрасли и другими мерами, направленными на наведение здесь порядка, может принести неплохие результаты. Неудивительно, что сфера уже переживает оживление: о масштабных инвестпроектах уже заявили «Сегежа», «Свеза», «Илим». Однако многое будет зависеть не только от проведения в жизнь уже заявленных инициатив, но и от конкретных нормативных документов, которые будут приниматься в рамках реализации всего запланированного.

spot_img
spot_img
spot_img

Читайте также:

- Advertisement -spot_img