Рослесхоз гордо отчитывается о двукратном росте зарплат за пять лет, но ключевая проблема отрасли — ежегодная нехватка 9 тысяч специалистов — никуда не исчезает. Формально позитивная динамика упирается в суровую реальность: даже 63 тысячи рублей в месяц в 2025 году в большинстве регионов всё ещё ниже средней оплаты труда по экономике. Спор идёт не о том, растут ли доходы лесников, а о том, может ли этот рост поспевать за кадровым голодом и хроническим недофинансированием.
Чтобы понять масштаб проблемы, достаточно взглянуть на цифры. При потребности в 70 тысячах специалистов отрасль ежегодно теряет и недополучает более 9 тысяч человек. Да, зарплата выросла с примерно 30 до 63 тысяч рублей, но этот «рывок» лишь начал выводить её с критически низкого уровня 2020 года. Государство пытается залатать дыры дополнительными 24 млрд рублей до 2030 года и точечными мерами вроде доступа к жилищным программам, но этого явно недостаточно.
Кстати, даже эти меры носят скорее точечный и компенсационный характер. Например, возможность получить доплату из остатков субвенций на тушение пожаров ставит доход лесника в зависимость от катастрофического фактора — масштаба лесных пожаров в его регионе. Это не системное решение, а ситуативная «скорая помощь».
Идея точечной финансовой поддержки не нова. Включение в программы развития сельских территорий и поддержка лесных династий — это шаги, которые скорее замедляют отток, но не создают привлекательности для новой молодежи. Когда вице-спикер Совета Федерации Юрий Воробьёв констатирует, что уровень оплаты всё ещё низок, а СФ готовит законопроект о страховании жизни лесников — это признание системного кризиса, который зарплатными инъекциями не исправить.
Государство, впрочем, ищет и нестандартные ходы. Например, закон конца 2025 года, позволяющий региональным лесным учреждениям самим заготавливать и продавать древесину, — это попытка дать им инструмент для заработка, а не просто получать дотации. Это смена парадигмы: не только доплачивать из бюджета, но и создавать условия для самофинансирования.
Так что же эффективнее в борьбе за кадры: продолжать методично, но медленно, подтягивать зарплаты бюджетными средствами или делать ставку на радикальную финансовую самостоятельность лесхозов, рискуя перевести социальную сферу в коммерческую? Удержит ли отрасль людей, когда альтернативой «лесной романтике» становится работа в логистике или строительстве с более предсказуемым доходом?
Текст: Борис Смирнов
Фото: Ксения Веревкина
